Существует такая то ли легенда, то ли правдивая история о том, как сжигали на костре Яна Гуса (по другой версии Джордано Бруно). Говорят, что присутствовавшая на этом «зрелище» дряхлая старушка, верующая католичка, подбросила в костер охапку хвороста. «Святая простота!» - с горькой усмешкой воскликнул объятый пламенем человек.
Стейнбек в «Райских пастбищах» рассказывает об одном фермере, который регулярно ездил к приятелю-начальнику тюрьмы поглазеть, как вешают очередного беднягу – жизнь в глуши, знаете ли, скука, однообразие, а тут такое развлечение. Ездил до тех пор, пока в один прекрасный день не включилось воображение. Человек впервые в жизни представил себя на месте приговоренного к повешению - и ужаснулся.
Дальше речь пойдет о вещах гораздо менее трагических, но тоже иногда болезненно ранящих.
С самого раннего детства я делила людей на две категории: на тех, кто может хлопнуть дверью, когда рядом кто-то спит, и на тех, кто физически на это не способен. Опыт жизни в общежитии показал, что первых больше. Во всех остальных отношениях вполне славные и не желающие никому зла люди один за другим хлопали дверью, даже не давая себе труда задуматься о том, что от этого страдает сосед.
Есть другая категория людей, которым можно позвонить с криком «Мне плохо, на помощь!», а они тебе в ответ, продолжая думать о своем: «Да, да, у меня тоже неприятности…» Если этим людям сказать, что они невнимательны или эгоцентричны, они искренне удивятся. Нет, они любят вас как родного, вы их лучший друг. В самом деле, они же не виноваты, что попавшая им в глаз соринка беспокоит их гораздо сильнее, что чужая жизненная драма.
В заключение - две очень старые истории.
Однажды, вскоре после похорон матери, мой
близкий родственник – милый, добрый и всегда готовый прийти на помощь человек, - подвез меня на своей машине на кладбище, а на обратном пути тщательно подсчитал расходы на бензин и взял с меня за проезд три доллара. Его собственная мать на тот момент была еще жива, и он определенно не ведал, что творит. Понимая это, я все же почувствовала такую боль и обиду, что потеряла дар речи, и заговорить со своим родственником смогла только через несколько месяцев.
Однажды мы с мужем приютили у себя в
однокомнатной квартире подругу, которую я любила и жалела как сестру. Жить с отцом, или с родной теткой, или с кузиной ей не хотелось, да они и не звали. Тратить деньги на съемную квартиру тоже не хотелось, а вот у нас она как-то прижилась. На
шестом месяце совместной жизни мы с мужем слегка подустали от такого близкого соседства и решили уехать на три дня в горы, чтобы побыть наедине. Подругу попросили два раза в день выгуливать собаку. Свой отказ она объяснила тем, что ей это
неудобно: в самом деле, откуда ей заранее знать, какие у нее будут планы на ближайшие выходные? А вдруг ей внезапно захочется навестить папу или любимую тетю?..
Хватит, пожалуй?
На этом месте должна была быть мораль, но ее не будет.
Вы ведь и без того понимаете, о чем я?
А теперь, внимание, вопрос: какая реакция кажется вам наиболее адекватной в этих и других похожих ситуациях? Обидеться и вычеркнуть человека из жизни? Обидеться, но простить, делая скидку на то, что человек просто не ведает, что творит? Не обидеться вовсе, потому что нам никто ничего не должен, потому что все люди разные, и каждого нужно принимать таким, каков он есть? Другая?
Напоминаю, что речь идет не об отъявленных злодеях и не о незнакомых людях, а о родственниках, добрых приятелях и друзьях.